Как писатели заглянули в будущее с искусственным интеллектом
Писатели и искусственный интеллект: союз или конфликт? Как современные технологии сказываются на литературном творчестве и нужно ли бояться «замены» авторов? На эти вопросы ответил писатель Шамиль Идиатуллин на Международной ярмарке интеллектуальной литературы non/fictioNвесна в Москве.
Не для «четких писателей»
В начале 2023 года уважаемый научно-фантастический журнал Clarkesworld столкнулся с наплывом цифровых произведений: тысячи рассказов, написанных искусственным интеллектом. Редактор Нил Кларк сообщил о более чем 50 таких текстах, поступивших за один день, при общем числе около 500 за месяц. Эти истории, часто шаблонные и лишенные глубины, были легко узнаваемыми, и их количество стало настоящей проблемой для редакторов. Это произошло благодаря «гуру побочных заработков», которые рекламировали идеи быстрого обогащения через генеративные ИИ, такие как ChatGPT. В результате Clarkesworld впервые за 17 лет приостановил прием новых заявок, что стало тревожным сигналом для литературного мира. Однако Шамиль Идиатуллин считает, что беспокоиться не стоит:
— Искусственный интеллект — это несколько преувеличенное и недооцененное явление. Это напоминает моду на 3D-принтеры, 3D-кино, электронные книги и электромобили. Предполагалось, что это заменит старые технологии, но на практике этого не произошло. Это полезный инструмент с ограниченными возможностями. Для некоторых искусственный интеллект упрощает жизнь. Но пишущие авторы, которые используют свои знания и творчество, в число выгодоприобретателей не входят.
Когда-то считалось, что электронные книги полностью вытеснят бумажные, но на самом деле они заняли свою нишу. Похожим образом, считают Идиатуллин, будет и с текстами, созданными ИИ. Они вряд ли заменят произведения, которые хочется перечитывать. Однако для разового чтения машинные тексты подходят идеально. В выигрыше оказываются не классические авторы, а те, кто не оставляет большого впечатления.
— Качественная литература отражает жизнь людей на текущем этапе их существования. Хорошая книга не просто отвечает на вопросы, она заставляет читателя задумываться, испытывать трудности, бросать книгу в злости. Этот процесс запускает мыслительные цепочки. Это делает литературу актуальной. Поэтому качественная литература, как и в XIX веке, продолжает волновать людей. А книги, которые просто «чешут» там, где не чешется, вполне могут быть написаны нашей нейросетью.
Не фантасты, а провидцы
Идея о создании разумных машин появилась в литературе задолго до того, как ученые начали серьезно заниматься ИИ. В 1920 году чешский писатель Карел Чапек в пьесе R.U.R. ввел термин «робот» и описал концепцию восстания машин. Его роботы были созданными для выполнения работы биомеханическими существами, которые в какой-то момент решили, что люди им больше не нужны. Это был не просто прогноз, а исследование моральных и философских последствий создания нечеловеческого разума. Фантасты уже тогда понимали, что технологии несут не только пользу, но и важные вопросы о власти и свободе.
Затем, в середине XX века, Айзек Азимов разработал свои знаменитые Три закона роботехники. Он не столько пугал читателей, сколько создавал этическую основу для сосуществования человека и машин. В его рассказах роботы часто проявляют более человечное поведение, чем люди: они сомневаются, жертвуют собой и ищут истину. Азимов перешел границы, сделав ИИ не угрозой, а партнером в понимании разума, формируя представление о том, как искусственный интеллект может сосуществовать с человеком без катастроф.
К концу XX века представление о ИИ усложнилось. В киберпанковских произведениях, начиная от романа Уильяма Гибсона «Нейромант», ИИ уже не просто машины, а цифровые сущности, обитающие в Сети, стремящиеся к самосознанию. Они торгуются, скрываются и ставят под сомнение своё собственное существование. Писатели-фантасты первыми осознали, что алгоритмы могут стать героями собственных сюжетов.»,
Шамиль Идиатуллин упомянул роман Фрица Лейбера «Серебряные яйцеглавы», написанный в 1961 году, который видел множество возможностей интеллекта. Искусственный интеллект в этом контексте стал нечто большее, чем просто инструмент, а целый мир, где ИИ мог писать романы. Лейбер искусно нарисовал проблему — смогут ли нейросети вытеснить человека из культурного пространства? Однако его антиутопия показывает, что «машинные тексты» лишены эмоций и непредсказуемости: «Серебряные яйцеглавы» — это не просто фантастика, а остроумная аллегория на массовую культуру.
Еще один интересный рассказ, рекомендуемый Идиатуллиным, — «Перфокарты не обсуждают» Гордона Диксона, написанный в 1965 году. Здесь искусственный интеллект представляется как частица огромной системы, олицетворяющей абсурд. Главный герой, пытаясь вернуть бракованный экземпляр «Кима» Киплинга, оказывается обвиненным в убийстве из-за алгоритмических ошибок. Этот рассказ — черный юмор и мрачная сатира, поднимающая тревожные вопросы о будущем, где алгоритмы доминируют над человечностью.
— Научная фантастика — это отражение литературы и социального участия, призванное помочь человечеству справляться с современными вызовами. Она зародилась с развитием науки во второй половине XIX века. Жюль Верн описывал, как наука влияет на жизнь людей. А Герберт Уэллс исследовал, как наука формирует войны и выживание. Эти вопросы и исследует хорошая научная фантастика, — подытожил Шамиль Идиатуллин.
Екатерина Петрова — литературный обозреватель интернет-газеты «Реальное время», автор телеграм-канала «Булочки с маком».
Екатерина Петрова
ОбществоКультураТехнологии